Я опоздала на занятие на полчаса – раньше прийти никак не получалось. В уютной комнатке сидят десятеро, одиннадцатый – худой, вечно улыбающийся человек с певучим польским акцентом. Это Ян Томаш Рогала, он преподает больничную клоунаду нашим волонтерам. Когда я вхожу, обсуждают результаты «зарядки» - только что сняли на фото каждого из учеников, пытающихся выразить на лице «по-клоунски» преувеличенные эмоции. У Андрея лучше всего выходит гнев – не удивительно, статус обязывает часто тренироваться. У Карины и радость, и страх, и гнев, и сон – все та же улыбка разной ширины…

Потом смотрят фотографии костюмов больничных клоунов. Живо обсуждают, насколько подходят детские колготки в качестве головного убора и как бы постирать цветной костюм, чтобы он не полинял. Ян рассказывает, что у него дома набралось уже около десятка разных костюмов, так что можно пользоваться ими, как единым банком. С гордостью показывает фото, где цветные одежды свисают прямо над компьютерным столом – они размещаются на специальной балке на потолке.

Слово за слово, Ян упоминает о детях. «А сколько у вас детей?» - спрашивает кто-то. «Сейчас посчитаю… Раз, два, три, - Ян загибает пальцы и уморительно морщит лоб, - что-то около семь!» Акцент непередаваем. Смещенные ударения и мягкие интонации…

Он шутит все время. Отвечая на серьезные вопросы и делая замечания, и даже исполняя роль зрителя. Когда одна из будущих клоунесс ищет волшебную палочку, приподнимая ноги сидящих, ногу Яна вдруг «заклинивает», и привести ее в исходное положение стоит немалых усилий. Так что учиться можно даже во время вполне серьезного рассказа на этих маленьких лирических, вернее комических отступлениях, схватывать приемы и одновременно расслабляться. Когда мы дружно смеемся, Ян делает страшное лицо: «Не сметь смеяться на смехотерапии!»

Ребята упражняются в парах, сначала играют в марионеток, «тянут» друг друга за веревочки, при этом партнер с бесстрастным выражением лица должен принимать самые нелепые позы. Потом зеркалят друг друга, повторяя движения и мимику. А потом тот самый этюд-импровизация с волшебной палочкой и цветком. Я удивляюсь, как здорово справляются с ним начинающие клоуны. Ошибки налицо, кто-то затягивает, кто-то не успел продумать сюжет, но в каждом что-то есть… Может быть, это энергия неподдельного веселья, которую нужно передать маленькому зрителю.

А потом Ян показывает собственный номер с цветком и палочкой. Вырастить цветок Фонарику никак не удается, и он обращается за помощью к зрителям. Предлагают насыпать земли в горшок. Каждый «сыплет» из ладошки, но ничего по-прежнему не выходит. Вспоминают о воде – «полили цветочек». Но результата все нет. Тогда вспоминают о солнечном свете. «Но ведь солнца нет в этой палате! – печалится клоун и тут же его осеняет, - а давайте все улыбнемся, и это будет как солнышко!» Все по очереди улыбаются цветочку. В реальной больничной палате приходится улыбаться даже тем, кому не очень-то хочется. Цветок расцветает. «Вот видите, что могут сделать ваши улыбки! – радуется добрый клоун. – Давайте улыбаться каждый день». И заговорщически просит маленьких пациентов контролировать родителей, чтобы те не пропускали ни одного дня… Так заканчивается занятие, и ученики расходятся с домашним заданием: придумать себе клоунское имя.

И мы начинаем говорить с уставшим Яном. Сегодня у него было выступление в больнице, потом это двухчасовое занятие, он уже собрался одеваться, а тут я… Он откашливается – подводит голос, но и сейчас, в 9 вечера, находит время шутить.

О. Л.: Сколько вам лет?

Я. Р.: (Считает на пальцах) Четыре… Где-то пять! (По-видимому, так оно и есть).

О. Л.: Из какого вы города?

Я. Р.: Из Варшавы.

О. Л.: Как вы стали заниматься волонтерством?

Я. Р.: 25 лет назад. Я был коммунистом, а потом у меня случилось… духовное возрождение. Я поверил, в Бога, принял крещение и стал волонтером.

О. Л.: Вы католик?

Я. Р.: Я христианин. Я думаю, все христиане – единая семья. Крестился в католичество, потом был близок к протестантам, а сейчас вот работаю в организации, руководитель которой православный священник и мой лучший друг.

О. Л.: Ваша семья живет в Польше?

Я. Р.: Нет. Двое старших в Лондоне, один в Сербии, а я с женой и четырьмя младшими детьми – здесь, в Днепропетровске. Мои дети родились в четырех странах: Польше, Швеция, России, Украине. Это вот (кивает на дожидающуюся дочь) российский выпуск.

О. Л.: Как же вы попали на Украину?

Я. Р.: Это вопрос!.. (Озадаченное лицо) Через границу!

О. Л.: Я имею в виду, почему уехали из Польши, почему именно на Украину.

Я. Р.: Так сложилось. Я много ездил как волонтер, с Красным крестом сначала. В Западную Европу, в Россию, потом в Украину. 12 лет провел в России, 8 лет на Украине.

О. Л.: А как вас занесло в Днепропетровск?

Я. Р.: 2 года я жил в Николаеве. Потом мои друзья-украинцы позвали меня в Днепропетровск. Они руководили общественной организацией «Семья». И когда мы работали с ними, понадобилось найти, кому требуется бассейн надувной… Так случайно мы познакомились 5 лет назад с Андреем. Тогда еще не было «Сияния радуги», он был просто воспитателем детского дома семейного типа. Познакомились и сразу подружились. Одинаковые интересы, одинаковые цели… А он вдохновился нашей благотворительной деятельностью и создал ДОБО «Колыбель надежды».

О. Л.: На пресс-конференции вы говорили, что сначала занимались с наркоманами, с людьми, отбывающими заключение. Почему именно с ними работали?

Я. Р.: В Польше тогда была проблема наркотиков. Было много хиппи, я сам был хиппи. Видел проблему, понимал, что можно ее решать, можно реабилитировать людей. Потом нас пригласили в Россию работать с заключенными в тюрьмах. В России, в Астрахани мы стали посещать детдома, приюты. Там в 1997 г. я впервые одел клоунский костюм…

О. Л.: Расскажите, как это было в первый раз?

Я. Р.: Это было… (улыбается, вспоминая). Страшно! Был костюм, никто не хотел его надевать, а я решился. Но когда я его надел… Это было просто волшебство, магия. Когда я пришел к детям в этом костюме, я стал другой! Я – их! Я клоун! Просто электричество, короткое замыкание. Я стал говорить с ними на одном языке.

О. Л.: Вы говорите, что нигде не учились профессиональной клоунаде. Когда видишь ваше мастерство, в это трудно поверить. У вас есть программа обучения, вы составили ее сами?

Я. Р.: Понимаете, когда вам нужен автомеханик, вы же не доверите человеку с двухлетним опытом работы свою машину? Я 15 лет занимаюсь клоунадой. Я учусь раз – на ошибках. Два – из книг, на сайтах ищу информацию. У меня огромное количество литературы по клоунаде. Я учусь постоянно, сам, понимаете, это… пассия! Как это по-русски?

О. Л.: Страсть?

Я. Р.: Да! Больничная клоунада – не эстрадная, в эстрадной есть механические навыки, можно снять костюм и измениться. А в больничной нет. Это не математика, здесь нет аксиом, но есть место для души и импровизации.

О. Л.: Вы занимались клоунадой в Польше?

Я. Р.: Никогда.

О. Л.: А там это распространено?

Я. Р.: Еще как. 13 лет там работает организация «Доктор клоун», у нее огромное количество волонтеров. Я постоянно поддерживаю с ними связь.

О. Л.: Я искала на Украине такую централизованную организацию больничных клоунов, но не нашла.

Я. Р.: Ребята во Львове могут это сделать, если захотят, и мы тоже. Просто инициатива людей, у которых это - от сердца, которых не может ничто остановить. В России есть Костя, который этим занимается – он… молодец! Он решил распространить это в стране и занимается этим.

О. Л.: Что в вашей работе самое тяжелое?

Я. Р.: Сложный вопрос. Нет тяжелого! Конечно, выступление изматывает, час работы на сцене – как 10 часов на заводе. Я ведь сейчас работаю один. Вот у меня на ближайшие 14 дней запланировано 23 посещения в двух больницах. Конечно, энергия уходит – пффф (изображает сдувающийся шарик). Потом надо знать, что не со всеми детьми можно работать одинаково. Маленькие – они часто пугаются клоуна. Я как-то в Астрахани впервые выступал в Доме ребенка. Там детки от года до пяти. И вот я, как обычно, вылетел перед ними с радостным криком: «Привет, ребята!» И сразу 30 из 70: «Аааааа!» А они сразу друг от друга подхватывают плач. О, я тогда стал такой. (Очень смешно изображает, как сник). Это был самый большой мой провал.

О. Л.: За 8 лет, что вы работаете в Украине, что-то изменилось у нас?

Я. Р.: (Грустнеет). Да. Вот волосы у меня почти все выпали… И зубы… (Улыбается). Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

О. Л.: Вот в больницах вас так же принимают?

Я. Р.: Ну почти. В целом люди раньше были немножко насторожены: клоун? Зачем в больнице клоун? Там тихо, стерильно, там порядок. А тут клоун. Он не вписывался в рамки больницы. В Европе клоун часто включен в больничный штат. Он присутствует при перевязке, в процедурных, чтобы отвлечь детей. Он читает историю болезни, знает изменения в состоянии каждого ребенка. Сейчас мы и здесь можем узнать у некоторых врачей специфику состояния ребенка. Вообще, многое меняется. Страна становится более открытой.

О. Л.: Вы говорили, что работаете и с родителями. А как?

Я. Р.: Общаемся с детьми и родителями вместе. Вообще для ребенка нет ничего смешнее, чем увидеть своего родителя – клоуном, в смешной ситуации. А для родителя – нет ничего лучше, чем увидеть своего больного ребенка смеющимся. Родителям очень тяжело, понятно, что такое, когда твой малыш серьезно болен. А смех снимает стресс. Смеющийся родитель – это замечательно. Когда родители потом встречают тебя на улице и благодарят за то, что ты делаешь, - это очень приятно.

О. Л.: На пресс-конференции вы сказали, что эстрадный клоун может снять маску и стать другим, даже грустней, чем обычный человек. А больничному клоуну так нельзя, он должен всегда этот заряд, эту радость нести с собой, нужно быть искренним. Хотя и радость, добавили вы, можно найти. Скажите, а где находить эту радость?

Я. Р.: Хороший вопрос. Она приходит от Господа. Когда ты хочешь делать добро, ты несешь все время с собой эту энергию. С детьми нельзя притвориться, просто надеть маску. И когда я прихожу домой, я же не могу с родными стать другим, угрюмым, мрачным… Конечно, надо где-то подключаться, находить этот заряд.

«Ты можешь помочь наслаждаться другим, если сам наслаждаешься», - подсказывает рядом по-английски дочь Яна.

«Да, я не могу дать это, если во мне этого нет», - подтверждает Ян.

И у него это здорово получается: находить и дарить радость. Еще не зная Яна, я хотела спросить у него, веселый ли он человек в жизни, вне клоунады. Но вопрос отпал после первых минут общения. Даже когда Ян дает интервью в конце тяжелого дня, усталое лицо начинает сиять замечательной улыбкой, когда он пытается донести до меня что-то важное о своей профессии. Это действительно пассия – страсть. Хотите заразиться ею? Приходите на Красную в «Школу клоунов». Радости здесь хватит на всех.


Школа клоунов

www.pomogaem.com.ua

 

 

 

скачать шаблоны для dle 10.3Финансовый портал как заработать на forex

Ты можешь помочь, не оставайся равнодушным!

Пожертвовать Волонтерство гуманитарка Установить копилку

© Благотворительный фонд «Помогаем» 2014 Автор в Google+