Хресний шлях сирітської надії

Источник: http://www.miloserdie.ru

 

- Наша организация была создана по благословению митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея 3 года назад. Ее участниками являются волонтеры и приемные родители. Это своего рода клуб для приемных родителей. На сегодняшний день в Днепропетровской области существует 76 детских домов семейного типа, более 300 приемных семей.

 

 

- Существует довольно большое количество различных направлений, каждое из которых создавалось в ответ на острую необходимость именно в нем. Начиная с поиска для ребенка-сироты семьи. Хотел бы подробнее остановиться именно на этом направлении. Мы выезжаем в детские дома, интернаты, снимаем о каждом ребенке видеоролики, публикуем на сайте (www.media.deti.dp.ua), добавляя интервью с ребенком и его фото. Вообще, информацию о детях с призывом к усыновлению стараемся размещать на всех возможных ресурсах, благо руководство области нас поддерживает. Даже в других областях, в том же Киеве, люди могут увидеть плакаты с нашими детьми. За три месяца такой активной работы из 111 детей, о которых мы писали, 23 были устроены в семьи, причем, 5 из них – дети с особыми потребностями. Для нас это хороший показатель, потому что мы принципиально не анонсируем детей младше семи лет, ведь малышей и так быстро разбирают. Мы с особым вниманием занимаемся именно теми, на кого, как говорят, «нет спроса». Помочь детям сиротам обрести семьи – это основная наша задача. Но существует и множество других задач, одна из не менее важных – сопровождение приемных семей.

- Мы работаем по всей Днепропетровской области, и каждая семья может участвовать в наших проектах. У нас раз в две недели проходят встречи с приемными родителями, причем приемные родители приезжают из разных концов области. Все проходит примерно так же, как в вашем Клубе будущих приемных родителей при Марфо-Мариинской обители. Люди делятся наболевшим и оказывают друг другу взаимную помощь. Это важно, и это действительно помогает. У нас этот клуб называется «Родительский клуб», о каждой встрече приемные родители узнают заранее, благодаря смс-рассылке.

В рамках этого клуба мы проводили особенно полюбившиеся нашим родителям «антивыгорательные» тренинги. Прошедшей весной провели три таких: четырехдневный отдых в Ялте для групп из 20 родителей. Родителей попросту «отрывали» от детей, увозили километров за 500 – и все, побудьте одни, поразмышляйте, сделайте выводы, и с новыми силами – к детям. У всех наших родителей много детей, до 10, а иногда и до 15, и таким семьям нужна помощь всех направлений: духовная, материальная, физическая. Отдых – это огромная помощь. Есть, например, еще проект «Клуб путешественников», в котором организуются самые разнообразные поездки и походы семей с детьми или только детей. «Талантам – дорогу», курсы английского языка – в общем, довольно много направлений, в которых нам приходят на выручку волонтеры. А вот проекту «Уют» не обойтись без благотворителей, и они находятся. Особо героические семьи, с «гениальными родителями», получают в рамках этого проекта финансовую помощь на расширение дома, ремонт комнат и другое.

 

- Не знаю, как насчет необычного, но есть то, что необходимо, интересно, но пока мало где встречается – «Служба скорой помощи родителям». Если в приемной семье случается какое-то ЧП любого характера: «сломался» отец семейства, решив уйти из семьи; рыдает мать, говорит, что устала и не хочет жить, или возникли сложности с одним из приемных детей – здесь действительно нужна быстрая помощь, молниеносная, или, возможно, будет поздно, ошибки делаются быстро. Выезжают психологи, социальные работники, священники, все они – наши волонтеры. А иначе как? Можно говорить сколько угодно красивых и громких слов о помощи сиротам, но без поддержки приемной семьи в трудные жизненные моменты все окажется радужным мыльным пузырем.

 

- Думаю, что в этом плане у нас есть поводы для оптимизма. Государство считает устройство детей-сирот в семьи - основной формой их поддержки. Оказывается особое внимание созданию именно семейных форм воспитания.

- На мой взгляд, лучше в деревне, на просторе. Большинство наших детских домов семейного типа функционируют именно там.

- Вообще, должна быть выстроена активная система общения с будущими родителями: они проходят обучение, посещают детские дома, чем-то интересуются – все это мы должны проходить вместе с потенциальными приемными родителями, отвечать на все их вопросы, самые нелепые. И со временем большая часть из них действительно становится родителями. Важно настроить их правильно, не напугать, но и не тешить розовыми очками. Дети сложные бывают, а именно сложные и нуждаются больше всего в помощи, нужно найти для них их мам и пап.

- Это направление у нас только начинает развиваться. Мне кажется, что работа с кровной семьей – это уже новая ступень, на которую можно шагнуть, когда прочно стоишь на первой. Хотя, работа с биологическими семьями на ранних стадиях их сложных жизненных ситуаций может предотвратить появление ребенка в детском доме. Лично у меня есть свой небольшой опыт с кровными семьями. Из наших девяти приемных детей мы двоих устроили обратно в биологические семьи. Дети, которые хотят поддерживать связь с родственниками, должны получать такую возможность. Один наш ребенок, став взрослым, вернулся к кровным родителям окончательно, а второй, пообщавшись с кровными, остался с нами.

 

- Помощь и контроль – не совсем разные вещи, они могут дополнять друг друга, но только в разумных пределах. Никакого насильного вмешательства, но и плотно закрытыми двери семьи не должны быть, мы об этом сразу договариваемся. Как-то уже научились находить золотую середину. За несколько лет приемными семьями Днепропетровщины возвращены только 6 детей, а устроены в семьи – около 2 тысяч.

- Меня проблема детского сиротства давно волновала, с ранней юности. Не мог равнодушно к этому относиться. Сначала работал волонтером при детских домах, потом ушел учиться. Уже, будучи священником, руководил миссией среди детских домов. В детском доме, где я преподавал Закон Божий, мне предложили занять вакантную должность воспитателя. Долго работал, и… выгорел. Понял, что все бесполезно, все усилия - «в песок». Дело именно в системе, дети не могут оттуда выйти здоровыми гражданами. Я выражаю это теперь такой аксиомой: «Самая плохая семья лучше самого хорошего детского дома». Хорошо помню момент знакомства с ребенком, который стал первым моим приемным сыном. Он был тогда совсем маленьким, забился под лестницу, свернулся калачом - и плакал. И так повторялось много раз, его ничем невозможно было успокоить. Ребенку просто было плохо и страшно. Как-то дрогнуло сердце. А потом пошел конвейер: один родился, второго взяли, третий родился, четвертого взяли, и дальше… Кто-то говорит: «Не могли бы Вы еще взять мальчика, он очень трудный…» - ну, как отказать? И у нас их теперь девять. Девять приемных и три кровных. Но все мои, меня удивляют вопросы, из разряда: «А сколько Ваших?» Старший уже выучился, женился, маленький сын у него, всей семьей приезжают к нам погостить.

 

- Это спорное утверждение, с учетом того, что у нас «заканчиваются» здоровые дети… . Понимаете, когда «рынок» переполнен здоровыми детьми, инвалидов, конечно, не берут особо. Здесь важно говорить, объяснять, что ребенок с особыми потребностями – такой же ребенок, который ждет родителей, он еще больше нуждается в заботе и внимании. Мы стараемся готовить к этому родителей. Как бы то ни было, 5 детей с особыми потребностями за три месяца с помощью нашей организации устроены в семьи. Я даже знаю в нашей области семьи, которые берут только таких детей. А вообще, проблема в том, что люди не готовы к тому, о чем не знают, потому что боятся. Это осталось еще с советских времен, когда инвалидов изолировали от общества, их как бы не было. Все твердо знали, что это что-то страшное. Но в жизни все меняется, люди готовы сейчас принимать в семьи детей с ограничениями по здоровью, и многих делают здоровыми. Но эта проблема еще будет долго решаться.

- Я проработал в детском доме достаточно долгое время, жил там. Мы открыли много кружков, водили детей в церковь, на уроки Закона Божиего, в изо-студию… У детей, по сути, весь день был занят чем-то интересным. Я все время старался придумать что-то еще более увлекательное. Даже занимался индивидуально с каждым перед поступлением в ВУЗ… И знаете, все тщетно: 70% выпускников садится на скамью подсудимых, 80% выпускников - бросает своих детей, создавая эффект двойного сиротства, каждый седьмой заканчивает жизнь самоубийством.

- С системой. В результате этой системы дети никогда не становятся для кого-то своими, их никто по-настоящему не любит. Это проявляется даже в том, как проходят праздники: Новый год, Рождество. Все встречают дома, а детдомовцы в этот момент должны ложиться спать – это, кажется, мелочь, а такие моменты ранят глубоко. Детям ничем нельзя заниматься самим: убирать, стирать, мыть полы, посуду. На 50 детей в нашем детском доме было 50 сотрудников. Это стандартный детский дом. Если в детском доме дети с особыми потребностями, там еще больше персонала. И рождается некое потребительское сознание, которое перерастает от недостатка любви в агрессивность, получается жуткий фейерверк сознания, искаженность восприятия жизни. Ребенок насорит, и не наклонится для того, чтобы убрать за собой. Иногда я спрашивал, почему он этого не делает, как правило, поступал ответ: «Нянечка получает за это деньги, пусть убирает». Все, этот человек не ценит ничего, у него такая позиция: «мне все должны».

Приезжают важные спонсоры, меценаты, представители власти и дружно говорят: «Дорогие наши, бедные дети. Да у вас сложное детство, вас бросили родители, но государство вас не оставит, вы же бедные-бедные!» - и они привыкают. Дети привыкают не к разговорам по душам, не к заботе, а к КАМАЗам конфет, ящикам апельсинов. Это я называю «неумной благотворительностью», то, что страшно развращает. Дети привыкают жить в каких-то искусственных условиях и не понимают ценности вещей. Они теряются в жизни. Когда выходят из детского дома, внутри уже работает машинка «мне все должны, мне все обязаны». В результате - неумение работать, неумение ставить цель, а как результат протеста и разочарования – наркотики, алкоголь, начало уголовной биографии.

Не умеет человек тратить деньги, за 1-2 дня все спускает, потом месяц бедствует и начинает воровать. От ребенка отказались когда-то самые главные люди в его жизни. Нам это сложно понять, осознать. Это все равно, как если бы у нас в один день умерли родители, погибли дети, сгорел дом, мы узнали какой-то страшный смертельный диагноз. Только тогда мы смогли бы понять, что чувствует ребенок, потерявший свою семью, особенно в маленьком возрасте. Это просто вселенская катастрофа. Ведь мать – единственное, что его связывает с внешним миром, и в этот момент он становится таким духовным инвалидом. Потому что, заложенный Богом главный человек, который обучал бы его преданности, любви – он его предает.

Вырастая, такие дети становятся неспособными к ответственности за другого, за любое живое существо. На уровне поломанной ментальности они не знают, не понимают, что это. Они не способны к длительным отношениям, браку, дружбе. А от детского дома что взять? Казенная система не может связать разорванные узы любви. Эта любовь дается во Христе, и преодолевается эта трагедия по-настоящему только во Христе и только в семье. Это «крестный путь» для любого родителя – дать новую надежду. Эти дети долго будут закрываться, как улитки, будут бояться поверить. И даже когда ребенок долгое время проживет в семье, ему все равно будет сложно. Ведь страшно позволить себе дать этой связи вырасти вновь. Но когда эта связь вырастет, возродится, тогда ее можно передавать дальше. А детский дом этого никогда не даст. Дети в нем обречены на печальную статистику.

- Да, конечно! И это действует, уже есть хороший опыт.

 

беседовала Ирина ВИНОГАДОВА

www.pomogaem.com.ua