Стаття у газеті «Нова»

В семье отца Андрея Пинчука из села Волосское, что на Днепропетровщине, девять деток: трое своих и шестеро приемных. Уже пять лет священнослужитель помогает сиротам и детям, от которых отказались родители. Сначала он просто оформлял опекунство над ними, а два года назад вместе с женой они решили открыть детский дом семейного типа. Кроме того, отец Андрей стал одним из лидеров организации, объединяющей таких же, как он, родителей.

Началось все с мальчика, к которому прикипел душой батюшка, когда работал педагогом-организатором в одном из детдомов Днепропетровска.

— Он казался мне таким беззащитным и трогательным, — вспоминает отец Андрей. — Посоветовались с женой Ольгой и оформили над ним опеку. Потом поняли, что можем подарить любовь и семью еще не одному ребенку — и решили окружить заботой и вниманием и других детей.

Доза любви

Дети в семью Пинчуков попадали из приютов и детских домов. Батюшка заметил, что детдомовцам требуется гораздо больше времени для того, чтобы адаптироваться к нормальной жизни — по его словам, в приют попадают, как правило, маленькие детки, которые еще не успели познать, что такое жизнь по расписанию в интернате. Отец Андрей даже вывел печальную формулу: после двух месяцев в детдоме требуются два года реабилитации в семье.

— Этим детям нужно получить свою дозу любви и заботы, — объясняет он. — Им нужно доиграть в то, во что не доиграли, наобниматься и нацеловаться с родителями, которых не было. Свои родные по крови дети требуют в 10 раз меньше к себе внимания, чем приемные.

Отец Андрей рассказал такую историю: недавно в семье родился сын Стефан, и приемные детки, уже вполне большие, принялись «чмокать» соски, купленные для младенца...

— Им хотелось почувствовать себя маленькими, чтобы о них еще больше заботились, — рассказывает батюшка. — Когда мы отправляли приемных детей в школу, первое время вместо книжек они брали с собой игрушки — потому что в детдоме у них не было своих собственных. Пока не наигрались, не переставали брать игры в школу.

Даже родители Андрея Пинчука сначала не понимали стремления сына взять на воспитание так много детей. Они говорили ему: «Зачем тебе столько? Как ты их всех на ноги поставишь?» Однажды отец Андрей с женой поехали на родину супруги, в Санкт-Петербург, где познакомились, когда он учился в духовной семинарии.

— Я попросил родителей посидеть с детьми, — рассказывает наш герой. — После этого отец воскликнул: «Сколько же их у тебя? Дети носились по дому, и их даже невозможно было посчитать, как осьминожек из одноименного мультфильма!»

Теперь примеру батюшки последовали еще три семьи. И он уверен, что это только начало.

Юный  химик

Воспитывая малышей, Андрей Пинчук не делает различия между своими и приемными: в семье у каждого есть свои обязанности. Родители учат, что хлеб на деревьях не растет, и что нужно трудиться — ведь в интернате многое за них делали нянечки и воспитательницы. А у него каждый ребенок за что-нибудь в доме отвечает: один кормит хрюшек, другой моет посуду, третий собирает яйца из-под курицы.

Не обходится и без проблем, но к этому Пинчуки относятся с пониманием — ведь дети есть дети. Как-то приемному сыну Костику в дневник учительница написала замечание: ребенок взрывает в школе петарды. Отец Андрей поговорил с сыном, и тот пообещал, что больше такого делать не будет. Но после этого замечания не прекратились, было еще несколько разговоров, пока не появилось сообщение в дневнике: в школу можете больше не приходить — ее скоро не станет. Тогда батюшка взялся за это дело серьезно и выяснил, что Костик неподалеку от школы открыл «фабрику по производству взрывчатых веществ».

— Сын обожает химию и постоянно что-то с чем-то смешивает, — улыбается священник. — Я купил ему набор реактивов «Юный химик», и Костик устроил своего рода домашнюю лабораторию. Но ему этого показалось мало, и он откуда-то натаскал селитры, спрятал ее в укромное местечко и начал самостоятельно производить петарды. Потом у него появились помощники.

Закончилась эта история тем, что «фабрику» отец закрыл по причине... неуплаты налогов. Ведь в семье принято, чтобы каждый делился всем, что есть, с остальными ее членами. К примеру, тот же Костик, который имеет свою пасеку — несколько ульев, — часть собранного меда отдает семье. Священник спросил сына — в шутку, конечно — «какая польза от «фабрики» для нас? Чем ты можешь поделиться?» Сын понял и перестал взрывать петарды.

Я не твой!

Принимая детей в свою семью, отец Андрей всегда старается выяснить, имеется ли у них какое-либо собственное имущество — квартира, дом, земельный пай. Делает он это для того, чтобы помочь воспитанникам восстановить их права, — через суд священник помогает вернуть детям то, что им принадлежит, чтобы, когда ребята вырастут, им было легче обустраивать жизнь.

По этой причине с двумя приемными малышами Пинчукам пришлось расстаться — их тетя, узнав, что у племянников появилось жилье, решила забрать детей к себе. Хотя до этого даже не вспоминала об их существовании. Но отец Андрей не возражал — он считает, что какими бы отличными ни были приемные родители, любой кровный родственник для детей лучше. Он очень надеется, что в новой семье мальчишкам будет хорошо, хотя расставание переживал очень тяжело.

— У нас в семье существует культ родных людей, — говорит священник. — Мы никогда не говорим плохо о биологических родителях наших деток, кем бы они ни были: алкоголиками, наркоманами, уголовниками. А малышей, чьи родители умерли, водим на могилы пап и мам.

Отец Андрей уверен, что приемная семья — это крест безответной любви. Ведь сколько бы они ни отдавали тепла, заботы, внимания своим приемным детям, тех все равно тянет к родным. И так, как настоящих родителей, приемных они не полюбят никогда. В качестве доказательства он поведал нам историю об одном из своих воспитанников, чья мать продала квартиру, купив взамен какую-то халабуду, а деньги пропила. В доме же открыла наркопритон.

— Ребенок был вынужден ночевать на улице, — вспоминает священник. — Он просто-напросто стал бомжом — спал с собаками, ел то, что люди выбрасывали на помойку, и в итоге заболел туберкулезом. Но спустя несколько лет после того как он поселился у нас, его мать вспомнила о ребенке и каким-то образом достала номер его мобильного телефона. Она позвонила сыну — и я не знаю, что она ему говорила, да и думаю, что это не важно, но после ее звонка он прибежал ко мне и радостно закричал: «Папа, мне позвонила мама!»

Клуб  приемных родителей

— В Днепропетровске существует благотворительная организация «Колыбель надежды», которая объединяет родителей детских домов семейного типа и людей, которые берут на воспитание приемных детей. Отец Андрей — один из ее членов. Эта организация помогает решать проблемы, с которыми сталкиваются приемные семьи, причем как материального, так и духовного характера. Автор этих строк попал на собрание, посвященное проблеме СПИДа, — оказывается, Днепропетровская область является лидером по распространению этой болезни в Украине. Родителям рассказывали, как не допустить заражения детей, и что предпринимать, если это все же произошло. Речь шла и об опыте некоторых семей, которые уже взяли на воспитание ВИЧ-инфицированных деток.

Отец Андрей говорит, что этот момент и является самым сложным — ведь когда в семье появляется приемный ребенок, родители стремятся сделать так, чтобы он стал по-настоящему родным. Но всегда может наступить момент, когда ребенок скажет или даст понять: «Я не твой». И тогда нужно найти в себе силы, чтобы это понять, осознать и принять. Когда дети уходят к родным, Андрей им не мешает — вместо этого он приходит на помощь другим детям, которые нуждаются в любви и семейном уюте.

В тему 

Людмила Иванец, долгое время проработав в интернате, пришла к выводу, что там ребенка ничему полезному не учат и, главное, не дают духовной пищи. Поэтому решила хотя бы нескольким малышам дать все то, чего в детдоме получить невозможно. Людмила Владимировна организовала детский дом семейного типа и сейчас воспитывает пятерых девочек вместе с родным сыном Ильей.

Самым сложным, как оказалось, было объяснить детям, что жить можно не только по режиму. Они ведь привыкли, что в интернате весь день расписан по минутам. Первое время девочки удивлялись, что яйца могут быть не только сваренными вкрутую, но и поджаренными или всмятку. Им пришлось учиться помогать маме по хозяйству. Людмила считает, что из интерната дети выходят несамостоятельными, они не умеют делать того, чему ребенка обучают в семье.

Сын Людмилы Владимировны сначала идеи матери взять девочек из детдома не понимал, но потом у детей установились хорошие отношения: он помогает девчонкам носить сумки с продуктами, а они убирают в его комнате. Когда мальчик был поменьше, он все просил маму родить братика или сестричку, но с этим не сложилось: Людмила с мужем рассталась, а другого мужчину так и не встретила. Зато у Ильи теперь целых пять сестренок.

Трое из пяти девочек в их семье — сестры. У каждой свой характер и свои увлечения, но все они ходят в кружок бисероплетения. Кроме цветочков да зверюшек, девочки вышивают картины на религиозную тематику — у Марины Дева Мария с ребенком на руках получилась, как живая.

— Сложнее всего мне с самой младшенькой, 12-летней Оксаной, которую дома мы зовем Ксеной, — рассказывает Людмила. — Она попала в детдом раньше других деток и ей совсем не досталось родительской любви. И сейчас ее нужно отогреть. Дело в том, что родители Марины, Наташи и Ксены были вполне благополучной семьей, я бы даже сказала: богатой. И именно деньги их и погубили — они начали спиваться. И если старшенькие девочки еще помнят, какими были родители, пока не начали пить, то Ксене с этим не повезло.

Людмила Владимировна привила девочкам любовь к путешествиям — ведь они никогда не видели ни моря, ни гор. Время от времени семья отправляется на экскурсии: Киев, Львов, Одесса, Карпаты, Крым. Но проверяющие недовольны, что на поездки Иванец тратит деньги: мол, можно ведь детям показать по телевизору «Клуб путешественников». Людмила не понимает — разве может все это заменить телевизор? «Почему чиновники устанавливают жесткий контроль над такими семьями, как наша?» — недоумевает она.

Статистика

64 000 детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки воспитывается в украинских семьях. Из них 57,2% ребят опекают бабушки и дедушки, 22,1% — тети и дяди, 8,7% — совершеннолетние братья и сестры, 4,3% — другие родственники. 7,7% опекунов не являются родственниками своих подопечных.