«Детский дом», который на самом деле семья.

 

Слово «сироты» у большинства украинцев ассоциируется со словом «детский дом». Но мало кто знает, что дети-сироты далеко не всегда живут в детском доме. Да и детские дома бывают разные.

В конце 1980-х годов Детский фонд имени В. И. Ленина во главе с писателем Альбертом Лиxановым стал призывать в прессе советских граждан создавать детские дома семейного типа. Собственно, так называлась приемная семья, в которой больше 5 детей (обычно до 10). Основатель фонда был убежден, что рано или поздно государственные интернаты должны прекратить свое существование, так как абсолютно всех сирот можно разобрать в семьи. Семейным детским домам ежемесячно предоставлялись выплаты на ребят: содержание, лечение и т.д., а также зарплата – родителям-воспитателям за их нелегкий труд. Все как в обычном детском доме Украины. За исключением самого важного: дети росли не в казенном учреждении, а с мамой и папой, братьями и сестрами.

Идея в полной мере прижилась только в Украине. Несколько семейных детских домов (ДДСТ) появились у нас еще до 1991 года, а в 2007 году заработала государственная социальная программа, призванная реформировать систему сиротских учреждений в интересах детей и обеспечить приоритетность устройства сирот в семьи. В отличие от многих других государственных программ и проектов, о семейном устройстве никак нельзя сказать, что воз и ныне там. В Днепропетровской области в 2007 году насчитывалось 12,7 тысяч детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки. Речь о ребятах, находящихся в государственных интернатных учреждениях. К концу 2012 года там осталось 1.3 тысячи детей. 80 детских домов семейного типа и 377 приемных семей открылось в области только за 2011 и начало 2012 года, во время действия проекта «Семья для ребенка».


Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети

Кому нужны чужие дети

Кому нужны чужие дети

Кому нужны чужие дети


 

К сожалению, люди имеют привычку судить по себе. Многим нашим согражданам, которых непростая жизнь ожесточила и сделала недоверчивыми, трудно поверить в то, что десятерых детей можно взять в семью из бескорыстных побуждений. Настороженность, сплетни, осуждение часто сопровождают приемных родителей, и исходят не то чтобы от злых людей, а от обычных соседей, знакомых и даже родных, не способных понять: как, зачем, почему можно разделить свой стол, и дом, и душевные силы с совершенно чужими детьми.

 

Узнать ответ на этот и другие вопросы я попыталась у родителей-воспитателей: отца приемной семьи и мамы ДДСТ. Знакомьтесь, Шатило Виталий Юрьевич, живет в пгт. Перещепино Новомосковского района Днепропетровской области.

 

Работа понемногу стала жизнью

- Виталий Юрьевич, скажите, пожалуйста, кто вы по профессии?

- По профессии театральный режиссер. Жена – младший медицинский работник.

- Чья была идея – взять приемных детей?

- Идея моя. Я ведь работаю в детском доме в Перещепино (Днепропетровской обл.), сейчас он переименован в НВК «Родина». Я преподаю там музыку. У нас трое приемных деток: Рома, он сейчас заканчивает лицей, Настенька, перешла в 11-ый класс, и Миша, тоже учится в лицее.

- А собственные, кровные дети у вас есть?

- Да, 2 дочери, Аня, 1992 года рождения и Катенька, 1994.

- Как вы решились брать подростков? Обычно и усыновители, и приемные родители стараются этого избежать.

- Спонтанно (смеется). Я их знал 7 лет. Брал их домой в гости. Знаете, как оно в детском доме в Украине, хочется летом куда-то на каникулы вырваться, я и брал. Ходили в походы, уху варили, в хозяйстве они нам помогали, с огородиком. На моря ездили. Брал не только Настю и Рому, но Рома больше всех вокруг меня крутился. Шебутной такой. Противный, конечно, бывал порой, не без того (смеется). Когда он окончил 9 классов интерната и поступил в лицей, ему очень трудно пришлось. Выпускникам всем непросто, когда самим приходится все решать. Рома и стал нашим первым приемным ребенком. Потом Настенька, тоже сколько лет мы ее знаем… Она к нам попросилась, когда Перещепинский интернат расформировали в Никополь. Поехали, забрали ее, а там встретили Мишу, он говорит: «Возьмите и меня, пожалуйста!» Я пообещал, вернулись потом и за Мишей…

- А скажите, вот почему, для чего вы вообще берете детей? Ну ладно, первых, вы к ним были привязаны. А вот Мишу? Зачем?

- Да просто любовь, наверное. Небезразличие. Запали в душу ребята, и все.

- Что самое сложное вы переживаете как приемные родители?

- Нехватка места – самое сложное. Материально мы в принципе живем неплохо: домик, машина. Но у нас на восьмерых четыре комнаты. Нам с бабушкой пришлось поселиться на кухне. Вообще-то мы с женой хотели взять еще детей, чтобы был семейный детский дом ДДСТ. Наташа (жена – О.Л.) ведь сама росла с приемными родителями. Но негде жить, если еще народу прибавится. Пообещали нам жилье, мы и дом присмотрели, но насколько это реально, трудно сказать. Пока ждем.

- Что вас поддерживает в трудные минуты?

- Делимся друг с другом проблемами, семейно все решаем. Не руководствуемся тем, что «люди скажут». Можем не посадить огород, если нам это невыгодно или неудобно. Можем почтичто на последние деньги на море съездить.

- Скажите, пожалуйста, приходится вам компенсировать какие-то негативные черты, приобретенные ребятами в детдоме?

- Да ничего такого серьезного назвать не могу, у нас хорошая школа, ребята были не замученные. Так, мелочи какие-то. Свет, например, долго не выключался, Миша до сих пор забывает. Знаете, как оно, коммуной жить. Но мои детки-старожилы сами подсказывают Мише, мы уже почти не вмешиваемся.

- Что бы вы могли посоветовать приемным родителям в самых сложных ситуациях, когда опускаются руки?

- Все надо делать сообща. Безвыходных ситуаций не бывает. Мы все важное решаем на семейном совете. И случается, прислушиваемся к советам детей, и даже не жалеем потом. Мы все переживаем вместе. Недавно у нас умерла бабушка, Наташина мама, тяжело это для нас было, но дети нас очень поддерживали.

- Какие можете вспомнить самые светлые моменты своего приемного родительства?

- Ну вот, когда бабушка наша лежала в больнице, с того света ее врачи вытаскивали, а тут еще одновременно мама слегла, с онкологией. Я носился в Днепропетровске между двумя больницами с передачами. И вот приезжаешь домой, а там все убрано, выметено, наготовлено. И главное, сделал это мальчик, который вообще никогда не готовил, не умел! И как сделал: картошку на паровой бане, нажарил котлет, первое, второе, третье. Насмотрелся, как бабушка готовила, и отлично справился сам. Мы просто поражены были.

Сейчас вот я сначала мальчиков свозил на море, теперь я с девочками в Солнечногорске. Мальчишки на хозяйстве остались. Звоним – они говорят: «Да не переживайте, отдыхайте, то сделали, это не забыли». Ромка там за десятком утят ходит, как матушка-гусыня. (Смеется). Одним словом, молодцы детки.

- Если б у вас была волшебная палочка и вы могли сделать для своих детей что-то одно, что бы вы сделали? Материальное или душевное, может, черту характера какую убавить-прибавить…

- Ну, если вы уж не говорите о здоровье, то не буду ханжой: конечно, хотелось бы, чтобы у них было жилье. Ни кола, ни двора ведь за ними своих, личных. Если не отдельное жилье, то хоть чтобы комнаты отдельные были у ребят…

- А в душах у них, вы считаете, всего достает?

- Да, вполне. Еще бы удачи им в жизни, и все было бы хорошо.

 


Те же вопросы я задала маме ДДСТ (Детский Дом Семейного Типа Днепропетровской области из пгт. Томаковка,  Шабле Татьяне Петровне.

 

 

Поймет тот, кто сам такой.

- Скажите, пожалуйста, кто вы по профессии.

- У меня 2 образования. По первому я зоотехник, закончила в Днепропетровске Аграрный университет. А второе – психолог.

- Сколько у вас детей?

- Десять.

Кому нужны чужие дети

Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети 
Кому нужны чужие дети  Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети 
Кому нужны чужие дети 

 

- А кровные есть?

- Дочка, 14 лет ей.

- Татьяна Петровна, как вы решились, имея одного своего ребенка, в одиночку создавать ДДСТ (Детский Дом Семейного Типа)?

- Сколько раз задавали мне такой вопрос… Я думаю, и все не могу ответить. Не знаю, честное слово, откуда, как мне это пришло. Наверное, работа психологом поспособствовала. Вообще, мне с детства хотелось маленьких защищать. Знаете, в школе, малышей из младших классов. Всегда, если видела какого-нибудь хулигана неухоженного, так хотелось отмыть, причесать, одеть, девочке косички заплести – ведь красотулечка будет! (Смеется). Как-то так.

- Сколько лет вашему ДДСТ  (Детский Дом Семейного Типа)?

- В 2007 году мы открылись, как раз только запустилась программа Ющенко. Мы были 13-м по счету семейный детский дом ДДСТ в области.

- И что, вы сразу взяли десятерых?

- Нет, конечно, сразу взяла одного, но с условием, что постепенно будем наполнять семью новыми детьми.

- Сколько лет было деткам, которых вы брали?

- Пять. Потом еще пятилетний. Потом 10 и 10… Полгода…

- Еще и полугодовалого решились взять?

- Да, знаете, увидела фото, и не смогла оторваться. Такая лапулечка… Все, говорю, хочу этого мальчика. (Смеется). Знаете, он нам так помог, очень помог.

- Каким образом? Вы сплотились, ухаживая за малышом?

- Не совсем. Мои детки с ним все стадии взросления проходили. Они сами были как малыши, недонянченные. Женечке пятилетнему год был по воспитанию. Всё они вместе с маленьким проходили: соски, пирамидки складывали, всем лялечками хотелось побыть. Это очень важно было.

- Когда вам приходилось тяжелей всего?

- В первый год, пожалуй. Я сорвала голосовые связки. Потому что ребята тихий голос не воспринимали, а мне тяжело было, когда меня не слышали. Потом помню, дали моим детям путевку в лагерь, а как я их в лагерь отпущу, они со мной всего пару месяцев, а там целый месяц на воле? Мне потом опять придется заново всю работу с ними проделывать. Я и поехала с ними на море воспитателем. Тяжелый это был отдых. Особенно страшно было купать их. Они ж далеко от берега заходят, а я тогда была простужена, в воду нельзя… Считала их каждую минуту. Только что было 10, уже 6! Бегаю по берегу, кричу: Женя, ты где?! А он уже далеко… Похожа была на наседку, которой пришлось утят воспитывать (Смеется). Весело, но тяжко.

- Вам приходилось преодолевать какие-то негативные черты, приобретенные ребятами в детдоме в Украине?

- Мне попались разные дети. Но в основном из семьи. Ира из интерната, кто-то из приюта… Считается, что это лучший вариант, когда дети из семьи и совсем не были в интернате. Наверно, так оно и есть. Но и у моих были привычки, с которыми нелегко мне приходилось. Они совсем не могли сидеть в доме, поели – убежали, возвращаются в десять. А я с ума схожу. Ну, конечно, сора не видели в доме, все разбрасывали. Сейчас-то давно дома сидят, куча игр у них тут. И в кружки, студии ходят. В общем, мы хорошо устроились, что живем в райцентре: с одной стороны не страшно отпустить ребенка погулять, не заблудится, дорог опасных нет. С другой стороны, есть и музыкальная школа, футбол, прочее.

- А куда ваши ребята ходят?

- О, это долго можно перечислять. Владик – в музыкальную школу на гитару, футбол, волейбол, танцы. Женя – духовые, танцы, волейбол. Девочки – танцы, бисер, рисование…

- Ясно, без дела не сидят.

- Да, это точно.

- Татьяна Петровна, что вам помогает в тяжелых ситуациях, когда опускаются руки?

- Мне очень помогает фонд «Сияние радуги», вот честно. Группа взаимоподдержки огромную помощь оказывает, такая психологическая разгрузка… Я, конечно, и сама себе, как могу, помогаю, арт-терапевтическими методами: рисую, танцую. Но когда едешь и видишь, что не у одной тебя все сложно – и в других семьях те же трудности, сразу делается спокойно, понимаешь, что в целом-то все хорошо, все идет как надо, видишь прогресс у детей. Я вот пропускала весной, теперь езжу. Уже знаю: как только мелочи начинают раздражать – надо ехать в группу взаимоподдержки.

- О каких «подводных камнях», неожиданных трудностях вы бы могли предупредить людей, которые только собираются стать приемными родителями?

- Для меня таким подводным камнем стало насилие над детьми, в том числе и сексуальное. Ведь это такая штука, понимаешь, что такое случается, но думаешь: уж с моими такого не было, просто не могло быть. А через некоторое время это проявляется. Я была уверена, что пятилетнего-то мальчика должно было это миновать, а оказывается, нет, и с ним было. У 80% детей что-то такое было. Очень важный у вас прошел тренинг о насилии. Некоторые вещи, оказалось, я делала неправильно, не зная.

- И что бы вы посоветовали делать тем родителям, которые что-то подобное выясняют? Обращаться к психологу?

- Да, однозначно. Такие вещи родителям без посторонней помощи не разгрести.

- Последний вопрос: а для чего или почему вы это делаете вообще? Берете сирот в семью?

Кому нужны чужие дети

Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети 
 Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети  Кому нужны чужие дети 
 Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети 
Кому нужны чужие дети Кому нужны чужие дети
Кому нужны чужие дети 

 

- Я человек верующий, и этим все объясняется. Я альтруист, всегда тянулась помочь другим. Знаете, это невозможно объяснить людям другого склада, этого не поймет тот, кто сам не такой. Где-то, наверно, думаю, что у Господа Бога мне это зачтется, этого тоже немного есть (смеется). Ну и надеюсь, что со мной у этих детей будет другая судьба, чем была бы без меня. Она ведь уже меняется, я вижу. Одна девочка поступила в финансовую академию, отучилась год, хоть и не без проблем. Проблемы проблемами, но ведь это уже шаг в жизни, и какой! Остальные ребята тоже помогать мне начали стараются. Словом, видимо, все это не зря.

 

Когда невозможно иначе

Татьяна Петровна и Виталий Юрьевич по-разному отвечают на вопросы. У них разные трудности и разные способы с ними справляться. Они, собственно, обычные люди. Но беседуя с ними, я чувствую этот стержень, который позволяет этим обычным людям жить так, что многие другие либо восхищаются, либо не понимают, либо злословят в их адрес. Этот стержень – вовсе не особая твердость какая-то. Это цельность личности, когда четко расставлены приоритеты: что мелочь, а что важно, на что в жизни стоит тратить нервы, а на что нет. Для этих людей добро и зло, чистота и низость – вовсе не пустословье из школьных учебников, не абстрактные категории. Вернее, абстракция не равна фикции. И любовь, и альтруизм – не менее реальные и существующие вещи, чем дом и машина.

Когда я записывала это интервью, мне встретился в Интернете пост Веры Олеговны Дробинской, приемной мамы девяти инвалидов из Астрахани. Он оказался настолько созвучен моим вопросам и ответам моих собеседников, что я не могу его здесь не процитировать.

«Меня всегда умиляют эти размышления: «Почему я возьму? Или почему я не возьму?» Как правило – человек сперва решает, а потом размышляет, почему он все же так решил. И на самом деле он не знает вообще, что и почему, а что-то сказать надо. И вдруг великая Любовь Творца человечества вмешивается в твою жизнь, и ты не можешь сказать «нет», это просто невозможно».

 

Ольга ЛЕВЧЕНКО

www.pomogaem.com.ua

скачать шаблоны для dle 10.3Финансовый портал как заработать на forex

Ты можешь помочь, не оставайся равнодушным!

Пожертвовать Волонтерство гуманитарка Установить копилку

© Благотворительный фонд «Помогаем» 2014 Автор в Google+