Источник: Милосердие.ру

 

Сегодняшняя колонка выходит между двумя похожими праздниками: Российским днем мецената и благотворителя (13 апреля) и Национальным днем донора (20 апреля). В эти дни чествуют людей, отдающих ближнему часть своего времени, сил, доходов, а то и самого себя. Собственно, dono по-латыни и значит: «дарить», «отдавать».

Почему и зачем люди делают это? Отчего одни не могут спокойно существовать без этого акта даяния, а у других вызывает агрессивную реакцию самая мысль о бескорыстной помощи кому-то?

 

Подсчитать и измерить

 

 

Хочется, конечно, мысленно приосаниться: для православного христианина подобный вопрос не стоит. Любовь к ближнему – наш жизненный принцип, и точка. Психологические экскурсы здесь неуместны и даже кощунственны.

Разговаривала с медиками, знающими о проблемах донорства не понаслышке. «Какой основной мотив, побуждающий людей сдавать кровь?» Вздыхают: «Деньги…» Как ни прискорбно. «Нет, конечно, - добавляют, - есть горячие сердца, бескорыстные люди, их не так мало. Есть и те, кто хочет быть внесенным в базу данных потенциальных доноров костного мозга. Резон один: вдруг в будущем удастся спасти жизнь незнакомому человеку... Но чаще идут за деньгами. Идут туда, где можно больше получить. Рискуя здоровьем, сдают кровь чаще, чем положено, получая регулярную прибавку к зарплате таким образом».

Вот простая арифметика. В Москве примерно 600 храмов. И 25 мест, где можно сдать кровь – делать это, по медицинским нормам, можно четыре раза в год. Даже если на каждом приходе не более сотни людей, годящихся в доноры, каждый день по 25 православных должны чинно сидеть в очереди в пункте приема крови. Я, например, не сидела ни разу и, конечно, имею отмазку: низкое давление. А для кого-то (знаю таких) оно не помеха. Донорствуют годами – и ничего.

В чем между нами разница? В силе веры и любви? Не исключено, что и в них. Но эти категории человеком не дано измерить, зато такую штуку, как альтруизм они – в лице социальных психологов – изучают и препарируют с тех пор, как в ХIХ веке появился сам этот термин как обозначение нравственного принципа, заключающегося в бескорыстном служении другому.

За 200 лет в загадочном свойстве человеческой натуры что-то удалось прояснить, а что-то, напротив, - стало еще более непонятным. Религиозные философы изучают этот феномен уже не веками, а тысячелетиями. Но и тут ясности мало. Понятия «альтруизм» и «любовь» считают и тождественными, и диаметрально противоположными, включающими или порождающими одно другое. Оставив эти диспуты в стороне, сосредоточимся на психологической стороне бескорыстной помощи ближнему, договорившись считать классическим альтруистом евангельского самарянина.


По расчету

Для психоаналитиков альтруизм - проявление невроза, для сторонников гуманистического подхода в психологии - неотъемлемое качество здоровой личности. Роджерс считает его врожденным свойством любого человека, Маслоу говорит, что «здоровый человек в каждом своем поступке одновременно и эгоистичен, и альтруистичен». Да-да, хоть альтруизм и появился как понятие, противоположное эгоизму, при ближайшем рассмотрении оказывается, что отделить одно от другого очень сложно, подчас невозможно. Одна из теорий, объясняющих альтруизм, называется теорией социального обмена. Суть: мы всегда просчитываем наше поведение с точки зрения грядущих затрат и выгод, даже когда не осознаем этого. Замечено, что люди больше и охотнее жертвуют на благотворительность, когда получают взамен какой-нибудь пустяк: браслетик, стикер, магнит на холодильник… Ненужный и бесполезный, он выступает в качестве символа вознаграждения, знака того, что обмен происходит.

Выгода совсем не обязательно означает деньги и прочие материальные блага. Тут все что угодно: любовь, дружба, благодарность, услуги, информация, статус, имидж, самоуважение, стремление к душевному покою... Например, принимая решение стать донором, человек непременно взвесит все «за» и «против» такого поступка: потерянное время, необходимость рано вставать, боль, усталость, но и приятное чувство выполненного долга, отгул, похвала, бесплатный завтрак или те же деньги. Американский психолог Джейн Пильявин, проведя опросы, пришла к выводу, что все без исключения доноры предаются этим внутренним вычислениям, а подавляющее большинство среди причин, заставивших их сдать кровь, назвали «самоуважение» и «удовлетворение собой».

В этом мире есть любовь? Поиск доказательств

Но где же настоящая жертвенная любовь?! Неужели помогать другим нас заставляет скрытый – даже от самих себя – эгоизм? Неужели он неминуемо примешивается к самым возвышенным порывам наших душ? Видя страдания другого человека (или думая о них), мы испытываем неприятные ощущения (со-страдание), избавиться от которых можно двумя способами. Либо закрыть глаза и пройти мимо, как священник и левит в евангельской притче, либо оказав действенную помощь, как добрый самарянин. Но притча не об эгоизме, притча – о любви. Верующий не сомневается в ее существовании, но психологам для доказательств нужны факты. Экспериментально была доказана прямая зависимость альтруистического поведения от уровня сердобольности (эмпатии). Однако сострадание состраданию рознь. Испытывая боль за другого, можно думать о себе, а можно – лишь о том, кто страдает. Чтобы отделить зерна от плевел, философ, теолог и психолог Дэниэль Бейтсон провел 25 разных экспериментов. Людей ставили в ситуации, когда они знали, что об их благородном поступке никто не узнает, когда приписывали свой душевный дискомфорт действию психотропных веществ, когда их убеждали в тщетности усилий и т.д. Ничто не могло остановить милосердных людей, которые знали, что обязаны помочь, обязаны действовать. Бейтсону удалось доказать: любовь на свете есть, а побуждающим мотивом благородных поступков бывает и самозабвенное состраданиеИзбирательная норма

Существуют и другие теории психологической подоплеки альтруизма. Согласно одной, в его основе – защита рода. Ведь, он, во-первых, качество врожденное, а во-вторых, замечен даже у животных. На этой теории не хочется даже останавливаться, так как непонятно, каким образом защищает свой род мужчина в полном расцвете сил, бросаясь в горящий грузовик; человек, потерявший болевшего лейкозом ребенка и сдающего свой костный мозг, чтобы спасти другого, неведомого ему ребенка или взрослого; преуспевающий бизнесмен, отдающий на благотворительность почти все доходы и, в конце концов, продающий роскошный дом, переезжая вместе с семьей в гораздо более скромное жилище…

Не поможет объяснить подобные поступки и поведение, основанное на социальной норме взаимности: «ты мне, я тебе», хотя многие социологи считают ее универсальной. Социальные нормы – это неписанные правила и законы поведения, то, что общество ожидает от нас. Другая норма, объясняющая альтруистическое поведение – норма социальной ответственности. Мы помогаем не только тем, кто нужен нам, люб нам или тоже помогает нам, но и тем, кто зависит от нас. Среди них – все больные, немощные, беспомощные, отверженные, сирые и убогие. Повинуясь ей, редкий пассажир не уступит (пусть с досадой) в метро место человеку с палочкой – явным показателем того, что он имеет трудности с передвижением. И гораздо меньшее число людей встанет при виде такого же человека, который просто, хромая, вошел в вагон. Когда он остановится, его немощь перестанет быть явной, а поведение сидящих – вопиющим нарушением социальной нормы. Стоящий же человек с тростью – живой укор немилосердному поведению.

Да, эта норма избирательна. Исследования социальных психологов свидетельствуют: люди не слишком склонны помогать тем, кто попал в беду по своей вине или даже беспечности. Бездомные, алкоголики, наркоманы, больные имеют гораздо меньше шансов на сочувствие, больные ВИЧ/СПИД имеют гораздо меньше шансов на сочувствие, чем дети-инвалиды или одинокие старики.

 

Тайна доброго самарянина

В старом советском фильме «Живет такой парень» героя спрашивают, зачем он, рискуя жизнью, бросился в горящий автомобиль? «По дурости», - отвечает тот, лежащий с ожогами на больничной койке. «Наверное, вы, - подсказывает городская журналистка, - подумали, что огонь может перекинуться на другие машины?» - «Ну да», - вяло соглашается он.

Насчет «дурости» герой Леонида Куравлева явно погорячился. Т.Н.Березина в монографии «Многомерная психика» рассказывает о масштабном эксперименте, который проводили российские ученые в разных городах страны с целью определить влияние различных факторов на альтруистические поступки. Оказалось, что чем выше уровень интеллекта и образования, а также способности к рефлексии и внутреннему диалогу у человека, тем более он склонен к бескорыстным жертвенным поступкам.

Американские исследователи проводили большое количество исследований, посвященных влиянию религиозности на проявления альтруизма. Вот некоторые результаты. Верующие люди в 2,5 раза больше жертвуют на благотворительность, среди тех, кто ухаживает за стариками, инвалидами и помогает бедным, их больше вдвое. А когда надо оказать помощь однократно и неожиданно, как в случае с человеком, «впавшем в разбойники», вероятность того, что она поступит, скорее, от человека религиозного, чем неверующего, выше ненамного. О причинах можно лишь гадать, но ведь и в притче перед добрым самарянином по пути шли отнюдь не атеисты. Помешать оказать помощь ближнему может спешка, занятость другими делами (это все – результаты исследований), помочь – плохое или, наоборот, хорошее настроение, чувство вины за какой-то плохой поступок. Мы склонны быть милосердными, когда видим, что другие поступают так же. В Великобритании провели очень простой эксперимент: обращались к людям с просьбой сдать кровь. Положительных ответов было больше, если те слышали, как только что кто-то другой (а это был участник исследования) уже дал свое согласие. Известный факт: самая действенная пропаганда донорства – личные призывы тех, кто сдает кровь. По эффективности с ними не сравнится никакая организованная рекламная кампания. Камень преткновения для ученых – личностные качества альтруистов. Кто способен на милосердие, а кто нет? Как ни парадоксально, но результатов многочисленные исследования практически не дали. Есть данные, что более склонны к альтруизму люди эмоциональные, деятельные, дисциплинированные, чувствительные к мнению окружающих. Но эти качества отнюдь не являются обязательными и по большому счету мало что говорят о личности человека. «Основа любых предсказаний представлена биологическими, психологическими и социальными условиями, - писал Виктор Франкл. - И все же одна из основных черт человеческого существования - способность подняться выше этих условий, перерасти их. Человек способен изменить мир к лучшему, насколько это возможно, и изменить себя к лучшему, если это необходимо». Франкл приводит потрясающий пример, рассказывая о «Мефистофеле, дьяволе в человеческом образе» - нацистском преступнике, методично истреблявшем всех душевнобольных в Австрии. Оказалось, что перед смертью, в советском плену, он совершенно переродился, «жил на высочайшем моральном уровне», и другие пленные приходили к нему за утешением. Как произошло это чудо – тайна. Не знаем мы и того, на что способен каждый из нас и окружающих нас людей. В каждой их объясняющих альтруизм теорий есть своя истина, свои ответы, но ровно столько же новых вопросов. Возможно, причина неудачи исследователей в том, что здесь они вторгаются не в свою область, пытаясь прогнозировать то, что не подвластно человечьим прогнозам, втиснуть в рамки таблиц и измерить процентами проявления Любви. Из троих пешеходов, встретивших жертву нападения разбойников, остановился тот, от кого он меньше всего мог бы ожидать помощи. Почему? Ведает только Бог.

Екатерина САВОСТЬЯНОВА
скачать шаблоны для dle 10.3Финансовый портал как заработать на forex

Ты можешь помочь, не оставайся равнодушным!

Пожертвовать Волонтерство гуманитарка Установить копилку