Источник:Филантроп

Это история Егорки и Марины Кадыровой, в прошлом – добровольца благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам”. Очень личная история нежной дружбы между девушкой и маленьким мальчиком.

Марина позвонила мне в первый раз, когда ей едва-едва исполнилось семнадцать, с просьбой принять ее в команду больничных волонтеров. Мне пришлось отказать – по правилам, волонтер, работающий в больнице, должен быть совершеннолетним.

Сколько таких звонков на моей памяти! Как правило, они не перезванивают, хотя мы приглашаем кандидатов приходить на командные встречи и семинары еще до того, как они по возрасту смогут стать волонтерами.

Но этот случай особенный. Марина не забыла о своем намерении и позвонила, когда ей исполнилось восемнадцать.

Были потом еще какие-то организационные сложности, сейчас уж не вспомнить. Она дождалась, преодолела. Упрямая девочка. Настоящая. Не особенно разговорчивая. Не из тех, кто легко и красиво на собеседовании говорит о намерении "спасать невинные детские души”, "дарить праздник обездоленным сиротам”.

Ниже – ее рассказ о том, что уже сделано, прожито и о том, что сейчас. С разрешения Марины я поместила внутри рассказа кусочки из ее дневника.

Без лишней мишуры

Почему я туда пошла? Я хотела изменить мир. Но не так, как вы могли бы подумать. Не весь мир. Не мир сам по себе. Я хотела изменить мир хотя бы для одного человека.

Материально помогать мне не хотелось. Да и нечем.

Не теряя времени зря, я нашла то, что как мне казалось, было нужно. Это было то, к чему я так стремилась – прямой контакт с тем, кому я помогаю. Без сбора вещей, денег, без лишней мишуры. Только я и мои старания, которые я могу отдать человеку в этот день. Уход за детьми-сиротами в больницах города.

Мне это подходило практически по всем параметрам, кроме двух. Первое – дети в больнице часто меняются, а мне хотелось приходить туда, где будут одни и те же дети, чтобы не было этого горького чувства расставания.

Второе – тогда я ещё не достигла возраста, при котором меня могли принять в больничные волонтёры. Пришлось ждать больше года.

Но я дождалась. Меня наконец записали на собеседование, которое я успешно прошла. Оставалось только сдать все нужные анализы и окончательно выбрать больницу.

Выбор больницы

Перед каждым волонтером, прошедшим собеседование в команду, стоит вопрос, какую именно больницу он будет посещать. Сейчас я думаю, что было бы, если бы я ошиблась в выборе: я могла пойти в инфекционку, где дети-младенцы лежали по несколько недель. Я могла бы также пойти в отделение для сирот другой больницы, куда дети попадают после изъятия из семьи или с улицы, проходят там обследование, чтобы потом отправиться в детский дом. Но была еще одна. Та, где дети лежали подолгу, часто с тяжелейшими травмами и нарушениями, вплоть до отсутствия рук или ног.

К тому времени я уже прочитала повесть Рубена Гальего «Белое на чёрном», где он пишет о своей жизни в советских детских домах для детей-инвалидов. У этого человека нет ни рук, ни ног. Но он выжил. И написал по настоящему талантливую книгу. Мне не было страшно видеть сильно изувеченных детей. Не знаю, почему.

Итак, я выбрала… Возможно, это была судьба. Ведь если бы всё сложилось иначе, я так бы и не повстречала Егора. Именно в этот коротенький период – с конца зимы до середины весны – в больнице находился он. Ни до, ни после его там не было.

Егорка

Ему было пять. Сперва он показался обычным мальчиком: светлые волосы, черные глаза, слегка крупноватая головка. Он сидел на ручке инвалидной коляски и играл с водопроводным краном в своей палате.

Ножки совсем худенькие, как спички, с аппаратами Илизарова. Сильные ручки, которыми он активно орудовал и которыми поднимал своё тельце. Очень сильные. Возможно, даже сильнее, чем у меня.

Теперь я знаю: этот мальчик со светло-русыми волосами, черными глазищами-звездами и незабываемой жизнерадостной улыбкой бывает шаловливым, иногда капризным. Но он совсем не злобный, и с тем, кто с ним добр, пытается поделиться всем, что у него есть. Добрый, неунывающий Егорка.

Начали взаимодействовать, привыкать друг к другу. Сначала я ездила туда раз в неделю, как и многие. Но вскоре уже каждую свободную минуту я мчалась к нему, если он был в больнице.

Мы стали очень близкими и сильно привязались друг к другу. Мы вместе ели, вместе "мылись”, вместе играли, гуляли по территории больницы. Я стала замечать, что он уже не только от меня ждал внимания, но и сам с радостью делился тем, что у него было: конфетами, сладостями, оставшимися после ужина, игрушками и т.д.

Из дневника:

Отношения с Егором перешли на какой-то новый, особенный уровень. Я поняла, что я прихожу уже не просто "к детям в больницу”, я прихожу к нему. И он реагирует на меня совсем иначе, не так, как это было раньше. Он уже знает, что я вернусь и буду с ним. И всякий раз, как кто-то из взрослых – мам, медсестёр, других волонтёров, хочет с ним что-то проделать, он говорит: «Нет, а можно это Марина сделает?» Например, помыть его, подстричь ногти, посидеть с ним.. список можно продолжать бесконечно.

Привет, любовь моя

Через несколько месяцев его выписали… И я его потеряла.

9 месяцев я его разыскивала, а когда нашла в другой больнице, поняла, что лучше, чем личное участие, поддержка на протяжении жизни, я ему ничего не дам. Поняла, что не могу больше приходить и уходить к разным детям, ничего, кажется, толком им не давая. Я думаю, что давать по-настоящему можно только адресно, конкретному ребёнку. Только тогда моя помощь скажется на судьбе конкретного ребёнка, а не пройдёт мимо, как бывает с "помощью сиротам вообще”.

Перед нашей встречей я очень волновалась. Мне было отведено не более часа, так как после этого Егорку увозили обратно в интернат. Больше всего меня мучил вопрос: не забыл ли он меня? Почти год не виделись. А волонтёров в его жизни было достаточно, разных, постоянно меняющихся.

И вот этот момент настал, я пришла. Вхожу, иду по коридору… Вдруг сзади меня кто-то окликает. Я слышу до боли знакомый голосок: "Привет, любовь моя!”

Я оглядываюсь и вижу в конце коридора мальчика на коляске, который несется ко мне во весь опор. Сложно описать мои чувства, которые были в тот момент. Он кричит мне! Он меня помнит! Он едет ко мне на коляске, а я бегу к нему. Я сажусь у его коляски на колени, он берёт меня за руки. Мы смотрим друг другу в глаза. Я снова вижу эти глаза-звёзды.

Из дневника:

Так и прошла эта долгожданная встреча после долгой разлуки. Сложно передать все эмоции, которые меня наполняли. Он не только впустил меня в своё сердце ещё сильнее, он меня из него и не выпускал.

Потом мы вместе с ним начали вспоминать, как были в той, прежней, больнице, все наши маленькие события и приключения. Например, как он нечаянно описал меня через съехавший памперс и как мы весело "бегали” и искали мне другие штаны.

Гостевой режим

Из больницы Егорку увезли в детский дом. А в детский дом этот не пускали не только "людей с улицы”, но и волонтёров. Детский дом не московский, из области. Ехать туда долго…

Из дневника:

Егор спросил меня, приеду ли я к нему в интернат. Я сказала, что попробую. Должна ли я ему обещать то, о возможности чего я точно не знаю? А если я верю в эту возможность, и верю, что иначе не должно быть?

Очень тяжело, долго и почти безнадёжно я пыталась пробиться в этот детский дом. Шансы были равны нулю. Я почти потеряла надежду. Было много звонков, переговоров, я даже встречалась с директором. И только спустя продолжительное время мне удалось договориться и начать навещать Егора.

Как я была рада! И он был рад. Я стала ездить в этот город каждые выходные и всё время проводить там. Мы ели за одним столом, в тихий час нам разрешали вместе погулять. Готовились к школе, играли. Я давала ему ласку и любовь, и он мне отвечал любовью.

Из дневника:

А сегодня я привезла Егору специальную мозаику, которую нужно наклеить на игрушечную корону. Во время тихого часа мы её мастерили. Вот радость-то была! Целый день потом её не снимал. Я осталась до вечера, была уставшая, сидели на диване и смотрели какой-то фильм. Егор забрался ко мне на колени. В короне. И так мы вместе потихоньку начали засыпать ..

Потом мне стало интересно, кем хочет стать Егор, когда вырастет.

- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

- Королём.

Вот он, мой маленький король. Короли всё могут. Пусть он маленький брошенный мальчик, который не может ходить. Пусть. Всё равно он король.

Я понимала, что в рамках специального учреждения мне сложно ему дать больше, чем я даю, поэтому я обратилась в органы опеки. Там мне предложили оформить гостевой режим, чтобы я могла Егорку забирать и показывать ему мир, который вне стен детского дома.

Так я оформила гостевой режим. Это позволило мне свободнее посещать мальчика в детском доме и больнице, когда он там находился, и дало право брать его на прогулки.

Я планирую быть его спутником всю его жизнь. Всегда оказываться рядом, когда у него будут трудности, всегда разделять каждую его радость.

Я уже заметила, что когда ему больно – больно мне, а когда он смеётся, то хорошо на душе и у меня… Но больше всего я буду счастлива, если он найдёт настоящую семью.

Из дневника:

- Когда ты выйдешь замуж, я буду по тебе скучать. (через полминуты) Не выходи замуж. (ещё через полминуты) Я женюсь на тебе, когда вырасту. Я тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю.

Блаженная улыбка. Без слов.

За полдником он отдал мне своё молоко и поделился вафлей, сказав:

- Это тебе на дорожку, скушаешь.

Может, я и не слишком многим ему помогу в жизни, но кое-что всё-таки я сделаю. Я очень надеюсь, что в его голову никогда не забредёт мысль, что он никому не нужен.

скачать шаблоны для dle 10.3Финансовый портал как заработать на forex

Ты можешь помочь, не оставайся равнодушным!

Пожертвовать Волонтерство гуманитарка Установить копилку

© Благотворительный фонд «Помогаем» 2014 Автор в Google+