Я не слишком уважаю социальные сети. Но в последнее время провожу в них целые вечера. Мне стало не хватать реального общения. Вовсе не потому, что у меня мало друзей. Их вполне достаточно, и знакомых для «поболтать», и ближайших друзей, которым можно всё доверить.

Но есть одна тема, которую я не могу с ними обсудить. Она не входит в личную сферу,  напротив, в более чем общественную. Я не могу говорить со своими близкими о  благотворительности и волонтёрстве. Они не хотят об этом слышать. Конечно, мне не заявляют так напрямую. Но разговор о моей работе превращается в монолог, на протяжении которого собеседник вроде поддакивает, но мысленно как бы отсутствует и при первом удобном случае переводит разговор на другую тему.

Честно, ощущаешь себя в такие моменты не в своей тарелке. Вроде у тебя дырка на одежде, все вокруг заметили, а ты нет. Как будто ты несёшь очевидную ерунду, об этом не подозревая.

Начинаешь анализировать сказанное. Я кому-нибудь что-нибудь проповедовала? Нет. На что-то  намекала, у кого-то что-то просила? Нет. Говорила с излишним пафосом? Вроде нет. Просто рассказала о мальчике, которому помогает наш фонд, и, вопреки всем опасениям, реабилитация проходит успешно. Или посетовала на  трудности, с которыми часто приходится сталкиваться усыновителям. Или порадовалась, что в Украине с семейным устройством сирот чуть лучше, чем в России. Просто это то, что меня сейчас занимает. Как подругу занимает процесс оформления рабочей визы в Германию или сложности перевода технических терминов на английский. Как мужа волнует незнание школьной программы студентами-первокурсниками. Короче, мне нужно просто поделиться тем, что сегодня наполняет мои мысли. Но оказывается, эта тема – табу. И когда я завожу подобные разговоры, порой мне кажется, собеседники в глубине души, где-то очень глубоко, решают, а не спятила ли я слегка. В который раз говорить об отказниках, об инвалидах, о каких-то ненормальных, которые зачем-то усыновляют по семеро детей…

Я перестала рассказывать. Моей работы для моих родных и друзей как будто не существует. Усугубляет дефицит общения то, что работа моя надомно-интернетная, на встречи волонтёров я в силу семейных обстоятельств почти не выбираюсь, и возникает некий вакуум.

Когда ребёнок спит, я смотрю передачу о Торезском интернате, глотаю слёзы (что со мной бывает нечасто), и ловлю себя на том, что, простите за банальность, сжаты кулаки и ногти впились в ладони. Я читаю форум о девочке, которую удивительная приёмная мама из состояния тяжело больного и полу-животного вытянула в человеческую жизнь. Смеюсь и печалюсь одна перед компьютером, потому что этой женщине с её отношением к жизни и чувством юмора писать бы трагикомедии и романы… Читаю и смотрю это не потому, что мне не хватает сильных эмоций, а потому что надо знать об этом, быть в теме, чтобы об этом писать.

Но приходят домой родные – и дверь в мир, которым я жила, приходится наглухо запереть. Чтобы не потревожить никого стучащимися оттуда ужасами и радостями. Почему не потревожить радостями? Потому что они тоже неизменно связаны с ужасами, на которые – табу. Вот приёмная мама спасла, по сути, эту девочку. От чего спасла? И я замолкаю, подбирая слова.  Как бы покороче да пообтекаемей…. Нежные уши и нежные души не хотят знать, что такое синдром Патау и как малышке с ВИЧ и этим самым синдромом жилось в доме ребёнка. Начинается игра «в чёрном-белом не ходить, «да» и «нет» не говорить».

В «Живом журнале» у меня есть другие «друзья», которые меня знать ничего не знают и никогда со мной не общались.  Но я читаю их записи и знаю, что они бы меня поняли. Слегка успокаивает сознание того, что ты не один такой псих, озабоченный, кроме благополучия своего и своих близких, чужими, совершенно незнакомыми судьбами.

Я не психолог, но подозреваю, что это абсолютно нормально для людей – избегать негативной информации. Слишком страшные вещи творятся в нашей стране с незащищёнными слоями населения, чтобы постоянно пускать это к себе в душу. У каждого свой болевой порог, определяющий, что может вынести психика без особых последствий. И то, что мой слишком высок, - возможно, признак каких-то моих внутренних проблем, нелеченых душевных травм. Я не знаю. Знаю только, что если все мы при словах «сироты», «онкобольные», «инвалиды» будем отключать слух  и сознание, положение этих несчастных будет только хуже. И если не станет «ненормальных», изо дня в день занимающихся проблемами тех, кто сам себе помочь не в состоянии, проблемы эти рано или поздно погребут под своей лавиной и нас, счастливых и благополучных.

Никто никого не призывает  броситься немедленно в благотворительность и волонтёрство. Этим всегда будет заниматься горстка частью таких вот «ненормальных», а частью слишком нормальных, счастливых и деятельных людей, которые хотят поделиться тем, что имеют, с другими. А хочется только, чтобы остальные слушали   и слышали. Хоть изредка. Просто чтобы иногда посочувствовать, иногда вместе с нами поплакать и посмеяться, поддержать, когда требуется поддержка. Просто чтобы знать, на каком свете живём. А то ведь так можно пропустить что-то очень важное…

 

Ольга Левченко

www.deti.dp.ua

скачать шаблоны для dle 10.3Финансовый портал как заработать на forex

Ты можешь помочь, не оставайся равнодушным!

Пожертвовать Волонтерство гуманитарка Установить копилку

© Благотворительный фонд «Помогаем» 2014 Автор в Google+